ПЕСНЯ СОЛОВЬИНАЯ В ДУШЕ. Астахова Анна Егоровна.

Вячеслав Старцев
 1067

Астахова Анна ЕгоровнаАстахова Анна Егоровна

— Вы когда-нибудь слышали, как летним рассветным утром поют курские соловьи? — так начала разговор о своей фронтовой судьбе ветеран Великой Отечественной войны, бывший санинструктор Анна Егоровна Астахова.

 — На востоке заалеет небо, и над тихой речкой заклубится легкий белый туман, они и начинают свои рулады, да так, что и дыхание перехватывает. Но не только соловьиные песни вспоминаются мне при мыслях о Родине. Ведь там же, в Курской области, у села Клинки Хомутовского района, в 1943 году погиб мой отец.

На фронте он, как и я, был санинструктором. После его гибели приезжал товарищ отца, который отдал матери его наградные документы и фотографию, которая была при нем. Этот снимок я сама отправила папе на фронт. Его и нашли в кармане гимнастерки. Фотография была прострелена в центре, а по — низу залита кровью.

После войны мне удалось навестить его могилу. В самом начале скорбного списка на обелиске он — сержант Егор Алексеевич Денисов.

БЕДА ПРИШЛА НЕЗВАНОЙ

Из родного села Бунино в конце тридцатых годов Анна уехала в Орджоникидзеград (Брянская область). Приписав себе годочков, поступила работать на военный завод «Красный профинтерн», в кузнечный цех нагревателем. Была на заводе такая профессия. Занималась девчонка тем, что в специальной печи нагревала для кузнецов железные болванки, из которых они ковали разные детали.

21 июня 1941 годаАннасподружками допоздна проплясала нагородскойтанцплощадке, намереваясьввоскресеньевсластьпоспать. Разбудиладевушкухозяйкаквартиры, причитаяиповторяясквозьслезы: «Война, война!»

Прислушавшись к голосу из репродуктора, Анна узнала о нападении фашистов, быстренько оделась и побежала на завод. Там уже шел митинг.

В этот и на следующий день с завода никто не уходил.

А уже 25 июня на город посыпались немецкие бомбы.

Завод эвакуировали в Ворошиловград, где в короткий срок освоили выпуск боеприпасов. Отработав смену, девчонки-комсомолки по направлению военкомата ходили в госпиталь учиться ухаживать за ранеными. Их готовили на санинструкторов. Через какое-то время бомбежки начались и в Ворошиловграде.

ИЗ КОРОВЬЕГО КОПЫТЦА

А уже в январе 1942 года Анну с подругами отправляли на фронт. Старший лейтенант, который приехал за пополнением из воинской части, как мог, пытался успокоить ревущих новобранцев, и своим носовым платком вытирал им хлюпающие носы. Когда проплакались, велел девчатам сходить по домам и взять с собой только самое необходимое: белье, кружку и ложку.

Анну и Лиду определили санинструкторами, а Марусю и Катю — связистками.

Вполкудальнобойнойартиллериидевчатапрослужилиоколомесяцаинемногообвыклись.Наихсчастье, активныхбоевыхдействийпоканебыло. НововремянемецкогоартобстреларядомсАннойразорвалсяснаряд, осколкипопаливспину.

В госпитале почти все осколки вытащили (хотя один так и остался на долгие годы), подлечили.

А потом девушку направили санинструктором в 14-й полк 263-й стрелковой дивизии, стоявший в селе Константиновка, что под городом Мелитополем.

Воевать в пехоте — совсем не сахар, тем более, молодой девушке. Кругом — одни мужики. Ни раздеться, ни помыться, как следует, ни по нужде сходить. Умывались порой из «коровьего копытца».

ОТ ПУЛИ НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ

Под свист пуль, разрывы мин и снарядов, по грязи, вязкой глине, по снегу спешила санинструктор на помощь раненым. Примерно с месяц Анна над каждым из них плакала и по-бабьи причитала.

Бойцы успокаивали: «Прекращай ты эти слезы, от пули никого не спрячешь. Только себе сердце рвешь и солдата расстраиваешь. А тебе силы надо для других беречь».

Сил действительно порой очень не хватало. Однажды, намотавшись после боя, Анна так устала, что уснула прямо на снегу. Шинель примерзла, и потом девушку еле освободили.

Служил в полку лихой разведчик Виктор Ковалев. Немцев из траншей, как щенков, таскал. И однажды Анна напросилась в поиск с его группой.

Уговорила командира, мол, если ранят кого, она окажет первую помощь. Отпустили.

Операция прошла успешно.

Разведчики захватили в блиндаже двух немцев, руки им связали и потащили к своим. Слава Богу, все обошлось хорошо, помощь санинструктора не понадобилась. Но Анну за смелость все равно похвалили.

СЕВАСТОПОЛЬ

Особо памятное время во фронтовой биографии Анны Егоровны — освобождение Крыма. Их дивизия форсировала Сиваш, освобождала Феодосию, Симферополь, Бахчисарай. И снова Анну защепило осколком, он пропорол кожу на лбу и чуть не выбил глаз. Два дня провела Анна в медсанбате, и назад — в свою роту. Некогда прохлаждаться — надо фашистов бить.

Кстати, за форсирование Сиваша Анну Егоровну наградили медалью «За боевые заслуги».

А впереди был Севастополь. Мощнейший укрепрайон создали фашисты на подступах к городу. Все окрестности минами нафаршировали. Полк, в котором служила Анна, штурмовал высоту Сахарная Голова.

Но перед этим пехоте крепко помогла артиллерия, разбив бетонные укрепления.

ЗЕМЛЯ, ПОЛИТАЯ КРОВЬЮ

Когда завершился штурм, Анна с военфельдшером роты пошла, подбирать раненых, но картина, открывшаяся на высоте Сахарная Голова, привела бы в ужас и бывалых воинов.

Раненых было так много, и увечья большинства были так серьезны, что санитары буквально валились с ног. К вечеру выяснилось, что за день они вынесли с передовой 380 человек, а потом всю ночь перевязывали раны и ухаживали за ними в ожидании отправки в полевой госпиталь. Чтобы ускорить отправку, утром пошли голосовать на дорогу. Анна поддерживала двух человек, а третьего тащила на плащ-палатке.

В это время мимо проезжал какой-то генерал. Он остановил машину, о чем-то стал расспрашивать девушку, сочувствовать.

Смертельно уставшая Анна ответила на расспросы грубостью… Военфельдшер Михаил потом рассказал ей, что она натворила…

Анна пришла в ужас. Впервые в жизни заругалась, да еще и на генерала… Однако ее в тот момент больше заботило, что они все же отправили раненых в госпиталь.

Некоторое время спустя тот самый генерал вручал девушке медаль «За отвагу». Узнав ее, он ласково сказал: «Ну, здравствуй, доченька. Что ж ты так генералов-то ругаешь?». Анна в ответ извинилась, объяснила, как она устала тогда, как переволновалась за раненых. Генерал поблагодарил санинструктора за службу, на том и расстались.

ДЕМОБИЛИЗОВАННАЯ ПО ЛЮБВИ

После освобождения Севастополя дивизию отправили на переформирование и пополнение, Впереди у этого соединения было освобождение Прибалтики.

Но туда Анна уже не попала, потому что в ее жизнь пришла любовь, имя которой было сержант Василий Астахов. К осени, по причине того, что она уже ждала ребенка, Анну демобилизовали. Но перед этим командир полка вызвал сержанта Астахова и круто с ним поговорил: «Если ты останешься живой и не придешь к Ане, то я тебя найду и собственноручно расстреляю!».

Смущенный Василий даже обиделся: «Зря вы так. Если останусь в живых, я Аню не брошу». Санинструктор отправилась к маме в Бунино, а вот Василий через некоторое время был тяжело ранен и попал в госпиталь.

АНГЕЛ В ДОМ

Родное село еще не оправилось от нашествия фашистов. Все было пограблено и порушено. В избе было неприютно и голодно, и мама, узнав, что скоро станет бабушкой, сильно расстроилась. «Куда ж ты теперь с ребенком, — причитала она, — тут бы самим как прокормиться!».

А в конце 1944 года в утешение от всех военных потерь появился в доме ангелочек. Анна назвала сына Геночкой.

«ЛЕГКИЙ» ТРУД

Василия после ранения признали годным к нестроевой службе, и вместе с другими такими же бойцами он был направлен на «легкий труд» на шахту в город Прокопьевск. А вскоре прислал деньги на дорогу и выписал к себе жену и сыночка. Позже и Анна устроилась на шахту имени Сталина (теперь это «Коксовая-1»). Сначала откатчицей, а потом мотористкой.

А в шестидесятых годах семья переехала в Белово, в поселок Грамотеино.

Василий Петрович устроился на шахту «Инская», где и доработал до пенсии, а Анна Егоровна трудилась в мебельном магазине.

Сын у них вырос, отслужил в армии, был подводником, а потом по примеру отца стал шахтером. Геннадий Васильевич обзавелся семьей, и у Астаховых появились внучки. А теперь уже и правнучки подрастают. Вот только радуется на них Анна Егоровна одна. Уже 27 лет нет рядом с ней верного супруга и боевого товарища. Война отпустила солдату и шахтеру только 56 лет жизни.

Еще в молодости супруги поклялись быть верными до конца. А если кто-то уйдет первым, то другой не создаст вторую семью.

Обещание, данное Василию Петровичу, Анна, исполнила.

Автор: М. КОПЫТИН

Астахова Анна Егоровна фото 1

Сайт беловских ветеранов
ГлавнаяНовостиСтатьиБиографииО нас